Это была первая причина. А вторая причина состояла в том, что, независимо от идеологии, и коммунистическая Советская Россия, и демократическая Веймарская Германия после Первой мировой войны оказались в лагере неприкасаемых, "неправильных" стран с подмоченной большевистской/кайзеровской репутацией. В Лиге Наций, бывшей тогда скорее аристократическим клубом победителей, такие страны, мягко говоря, не жаловались. На Германию у победителей за ее недавние

"шалости" на западноевропейском театре военных действий был громадный зуб. Ноябрьская демократическая революция в Германии испортила Франции весь восторг от победы. Только она, понимаешь, приготовилась оккупировать и разделить кайзеровскую Германию, а та – раз, и перекрасилась. Революция! Мы, говорит, теперь просвещенное демократическое государство, мы прекращаем эту глупую войну и любим вас, дорогие мои, до колик. Франции остается только заорать

"Merde!!!" и в ярости растоптать свою каску. Ведь не будешь же оккупировать демократическое государство, само себя от себя освободившее и прилюдно раскаявшееся ‹По поводу причин неоккупации

Германии победителями существуют различные точки зрения, однако не стоит сбрасывать со счетов и эту.›.

А с Россией все и так понятно. Если до войны братья по Антанте смотрели на диких лапотников не без брезгливости, а в ходе войны с удовольствием прописывали своему союзнику кредиты под кабальные проценты, то в конце войны, когда все это "нечто" окончательно сошло с ума, господа с Запада слегка в России разочаровались. И вот что странно: когда была расстреляна самая что ни на есть лояльная народная демонстрация (так называемое "Кровавое воскресенье" 9 января 1905 года); когда юг России сотрясали еврейские погромы ‹Ряд иностранных газет разразились тогда гневными передовицами относительно русской "дикости". Но! В отличие от Советской России, с