Приехав в офис компании по производству систем связи, в которой у нее была должность в отделе сбыта, она позвонила в секретариат суда с просьбой временно освободить ее от обязанностей в связи с отпуском. Секретарь сразу же потребовал подтверждения с места основной работы, до той поры отказавшись предоставлять ей освобождение.

В результате пришлось идти к начальнику, который командировал в Брюссель вместо нее Лорен. Дара была в ярости и на чем свет стоит, кляла свою судьбу. Всего год назад она закончила университет и поступила на эту работу, которая стала для нее всем. В ее обязанности входило представлять компанию на конференциях, рекламировать их продукцию на международных выставках и всегда быть готовой выехать к потенциальному заказчику.

Стараясь выделиться еще на подготовительных курсах, она хорошо сознавала весьма неплохие перспективы, открывающиеся в недалеком будущем. Хотелось пробиться наверх, и побыстрее. Впрочем, ее коллеги по работе ставили перед собой такие же цели. Так что, заседая в суде, Дара частенько задумывалась, правильно ли она поступает, совмещая два таких занятия?

Но, даже находясь далеко не в самом лучшем расположении духа, она не смогла сдержать чувства благоговения, которое всегда охватывало ее при входе в здание Центрального уголовного суда — Старого Бейли, как почтительно называли это древнее сооружение. Старинное убранство зала заседаний, полированные деревянные скамьи, кресло судьи, больше похожее на трон, каждый раз производили на нее неизгладимое впечатление, укрепляя веру в торжество правосудия.

Когда она приехала, остальные присяжные уже собрались. Теперь нужно было по очереди вставать, называть свое имя, возраст и приносить присягу. Дара всегда ненавидела эту процедуру, полагая, что дата ее рождения никого не касается. Поднявшись, она с вызовом произнесла:

— Дара Мидлер, двадцать два года.