— Вам нравится здесь? — спросила она Присси, убиравшую одежду в шкаф.
— Она просто божественна; шторы очаровательны и особенно это покрывало из настоящего шелка. Я его потрогала, — наивно прибавила она.
— Это свадебный подарок. Когда оно придет в негодность, мы не сможем его заменить.
— Почему? — спросила Присси, нежно проведя рукой по вышитой в углу монограмме.
— Потому что не можем себе позволить такую роскошь.
— Но ведь ваша семья…
Брижитт холодно взглянула на нее.
— Что вы знаете о моей семье?
— То же, что и все слышали о Темплерах…
— Да уж, к сожалению, о них наслышаны все… — Брижитт снова взглянула на нее и решила, что девушка не держала никакой задней мысли. Она решила переменить тему:
— Муж рассказывал, что у вас есть пожилая тетушка. Вероятно, вы захотите навещать ее по воскресеньям?
Присси посмотрела на нее с благодарностью.
— Это было бы чудесно, миссис Джи!
Брижитт разглядывала маленькое изящное существо, грациозно присевшее на ковер. Каждое ее движение было гармонично. Она была очень хрупкой, с тончайшими щиколотками и запястьями. Точеный профиль и нежная шея. Маленькие руки с тонкими пальцами. Ее лицо было бы некрасивым, если бы ни его выразительность; эти черты невозможно было представить себе неподвижными. «Ей нетрудно завоевать симпатию, — подумала Брижитт. — Может быть, именно притягательность этой личности заставила Фергюссона привезти ее сюда? Так ли это все случайно? Откуда взялось это внезапное желание стать няней? То, что она любит детей, совершенно очевидно, но она могла бы завести своих собственных! Мужчины должны находить ее очень соблазнительной.»