— Нет-нет. Просто эти женщины выбирали не тех, вот и все.

— Все четыреста лет кряду? Ведь мы знаем точную дату. Это было написано в тысячном году. В самый первый день года. — Софи тихо выругалась. — Глупая Рона наложила проклятие в самый канун Нового года, канун нового века. Вероятно, это особая ночь, когда колдовство становится особенно сильным, и она разбудила зло, мстительная ведьма.

Нелла заломила руки:

— Но ведь этого дома зло не коснулось, так ведь?

Софи улыбнулась горничной:

— Нет. Я чувствую здесь присутствие колдовства, но не злого, не черного.

— Тогда отчего так страшно и грустно?

— Сердечная мука, Нелла. Утраченная любовь. Одиночество. — Софи осторожно вынула из сундука два мешочка и ахнула. — О Боже, Боже!

— Что такое, миледи?

— Камни Морвин. — Девушка положила один из мешочков назад в сундук, поверх предмета, который, как она уже знала, был книгой Морвин, содержащей целительные заклинания и молитвы. — Это ее целительные камни. А это… — Она сжала в пальцах второй мешочек. — Это ее благословенные камни.

Подойдя ближе, Нелла робко дотронулась до мешочка.

— И вы можете это чувствовать?

— Морвин владела магией, Нелла, магией добра, любви, защиты. — Софи убрала камни назад в сундучок. — Как печально, что такая женщина страдала душой и умерла, не познав любви, и все по вине собственной сестры.

Закрыв сундучок, она решительным шагом направилась прочь из комнаты.

— Куда вы его несете? — забеспокоилась Нелла, бросаясь ей вслед.

— К себе в комнату. Там — разумеется, после горячей ванны и хорошего обеда — я намерена прочесть книгу Морвин.

Она не стала слушать причитаний Неллы насчет того, что некоторым вещам лучше так и оставаться погребенными в толще стен, дабы не будить лиха; поминала она также дьявола и его приспешников.

— Нелла, просто я хочу найти правду. Правду и путь к спасению.