Ли дождался, пока она собрала компьютер и принтер и уже направилась было к двери, прежде чем ответил:

— Это не любезность, мисс Браунинг. Я просто ценю работоспособность и ум.

Произнесенные холодным бесцветным тоном, слова прозвучали едва ли не грозным предупреждением.

Вечером Мэриэл вновь встретила Николаса Ли на первом торжественном ужине. По словам Лиз Джерман, целью конференции было неформальное обсуждение перспектив торгового сотрудничества на весьма высоком уровне.

Курорт, завоевавший широкую известность благодаря изысканному и высококлассному обслуживанию, наличию оздоровительного комплекса, площадки для гольфа, тира, банкетных залов и великолепного ресторана, оказался самым подходящим местом для подобного мероприятия.

Хотя обе делегации приехали со своими переводчиками, Мэриэл, затянутая в черное платье, сделавшее ее тонкой, как тростинка, спустилась в небольшой холл, ведущий в банкетный зал. В ее задачу входило общение и в случае необходимости помощь, чем она и занималась, вступая в разговор, когда тот затихал.

За исключением средних лет женщины с цепким взглядом и двух весьма элегантных дам, ровесниц Мэриэл и тоже новозеландок, в зале находилось человек двадцать мужчин в строгих вечерних костюмах. Большинство были довольно молоды, лишь несколько человек, пожалуй, одного возраста с ее родителями, останься те живы.

Как обычно, Мэриэл воздержалась от спиртного, попросив минеральной воды. И тут, поблагодарив официанта, принесшего напиток, она заметила Николаса Ли, разговаривающего с одной из молоденьких женщин, очень привлекательной особой с гладко уложенными рыжими волосами, оттенок которых больше смахивал на морковный. Тонкое, аристократическое лицо освещала очаровательная сдержанная улыбка. Однако во взгляде, посланном Николасу Ли из-под ресниц, сдержанности не было и в помине.