— Действительно очень трогательно, что Дотти так внимательна, — согласилась она. — Вы, должно быть, еще больше сожалеете о ее отсутствии теперь, когда выяснилось…

— Что вы — женщина, а не мужчина? — подхватил Люк. — Не вижу, чтобы это как–то меняло бы ситуацию.

Еще как меняло, и это было более чем очевидным, учитывая уединенный образ жизни Люка. Робин не была ханжой, но ощущала некоторую неловкость при мысли о том, что ей придется провести две или даже три ночи в одном доме с малознакомым мужчиной. Правда, Люк до сих пор ничем не дал понять, что считает ее хотя бы привлекательной, не говоря уже о большем. Скорее всего он действительно предпочитает одиночество любой компании и воспринимает Робин просто как случайного гостя, навязанного ему обстоятельствами.

Решительно было что–то странное в том упорстве, с которым этот тридцатишестилетний мужчина избегал общества других людей, поселившись в столь уединенном месте, в доме, который снаружи выглядел как развалины, но внутри поражал роскошью.

Учитывая все это, Робин пришла к заключению, что уик–энд в этом доме покажется ей вечностью. Если, конечно, не удастся сбежать.

— Действительно очень мило с вашей стороны, что вы готовы на такую жертву, мистер Харрингтон… — снова начала она.

— Я уже сказал, что меня зовут Люк! — Его голос был резким и неприятным. — И насколько вы можете судить по нашему недолгому знакомству, «милый» — это не то определение, которое можно ко мне отнести.

О да, это она заметила, особенно в тот момент, когда он обещал отдать ее на растерзание собаке, если она закричит.

Робин тряхнула головой.

— И тем не менее…

— Послушайте, если вы заметили, уже темнеет, а у меня еще осталось дело в саду. Так что сейчас я покину вас, чтобы закончить… то, что начал. Примерно через час я вернусь, тогда и поговорим. Чувствуйте себя как дома. Здесь, на полке, кофе и сахар, на подставке — дрова для камина. Отдыхайте, грейтесь, а через час посмотрим, не изменятся ли ваши взгляды. Договорились?