— Не очень, — с облегчением отозвалась Робин. — И я даже в чем–то могу вас понять. Если бы ситуация повернулась наоборот и в мою частную жизнь вторгся совершенно незнакомый человек, я бы тоже не слишком обрадовалась.

Впрочем, даже в страшном сне Робин не могла вообразить ситуации, в которой Люк постучался бы в ее дверь с просьбой предоставить ему ночлег.

— Это не совсем верно, — возразил Люк. — Я был предупрежден о вашем приезде.

— О нашем приезде, — поправила его Робин. — Вы ожидали, что Дотти тоже будет здесь и позаботится обо мне.

Он тяжело втянул в себя воздух и с шумом выдохнул его.

— Может быть, попробуем начать наше знакомство сначала, Робин… Я только сейчас понял, что не знаю вашей фамилии. Дотти всегда называла вас только по имени. — И он выжидательно посмотрел на Робин.

Та колебалась. Она не собиралась скрывать от него свою фамилию. Вопрос был в том, как именно ей представиться: Пауэр или Уайт?

Выйдя замуж за Теренса, она взяла его фамилию, но на работе продолжала пользоваться девичьей, потому что имя Робин Пауэр никому ни о чем не говорило, а Робин Уайт было уже довольно известно в ее кругу.

— Пауэр, — сказала она наконец. — Робин Пауэр, — повторила она уже тверже и, чтобы исключить всякие сомнения, добавила: — Миссис Пауэр.

— Миссис Пауэр… — повторил Люк. — Фамилия пишется так же, как у Теренса Пауэра, художника?

Робин кивнула. Ей казалось, что Люк непременно должен знать эту часть ее биографии, но как же трудно оказалось произнести необходимые слова! На ее глаза снова навернулись слезы.

— Боже мой, что я за идиот! Мне и в голову не приходило… Простите меня, пожалуйста!

— Все в порядке, — успокоила его Робин, незаметно смахивая слезы. — Мне нужно было сказать вам об этом раньше, тогда, когда я увидела рисунок, но я…

— Вы не хотели обсуждать со мной вашу личную жизнь, — догадался Люк. — Но Дотти… она–то должна была меня предупредить!