И, не обращая внимания на протесты брата, Салли принялась рассказывать о делах, которые тот раскрыл.

Оказывается, Тэсса слышала о похищении двадцати тысяч фунтов из банка на Пэлл-Мэлл, о краже картин из дома лорда Хаусера в Йорке, о шайке сводников, которые обманом завлекали молодых девушек в дома терпимости, а также об ужасном убийстве богатого молодого лорда, в котором поначалу обвиняли цыган, но позже, благодаря самоотверженной работе и сыскному таланту Десмонда, выяснилось, что преступление совершила жена лорда, расточительная и распутная женщина.

Отвечая на вопросы Тэссы, Десмонд рассказал, как случилось, что он занялся частным сыском, оказавшимся к тому же весьма прибыльным делом. Это было настоящее хобби, можно даже сказать — семейное. Двое дядюшек Десмонда были мировыми судьями

— Потрясающе! — воскликнула Тэсса. — И вам всегда удается раскрыть преступление?

— Ну что вы, конечно, нет, — ответил Десмонд. — Было, например, одно дело, от которого я пришел в полное недоумение…

Он посмотрел девушке в лицо, и взгляд его добрых карих глаз вдруг стал жестким и тяжелым. Тэсса, вздрогнув, машинально поправила шаль, прикрывая свои обнаженные руки. Прищурив глаза, она внимательно разглядывала Десмонда. Кажется, она неправильно определила его возраст — Десмонду не менее тридцати, — и теперь она вполне могла представить себе, как он выступает в суде, защищая своего клиента. Прекрасные манеры и любезная улыбка хорошо скрывали истинную сущность Десмонда Тернера.

Вдруг взгляд его смягчился, и Десмонд почти равнодушно произнес:

— Я расследовал дело об убийстве одной молодой женщины. Ей было всего двадцать два года. Ее звали Маргарет Хэммел.

— Вы сказали это так, словно я была с ней знакома, — удивилась Тэсса.

— Вполне возможно, так оно и было. Вы учились с ней в одной школе, — пояснил Десмонд.