Я стояла, почти не дыша, и, будто заколдованная, смотрела на незнакомца, в мгновение ока перевернувшего мой мир. Он, видимо, что-то почувствовал, немного сдвинул брови, медленно повернул голову, и, когда наши взгляды встретились, мне показалось, что в его глазах отражается точь-в-точь то же, что чувствую я. Мгновение, другое, третье… Биение разволновавшегося сердца, гул голосов вокруг, немыслимым образом преобразовавшийся в торжественно-сладкозвучную мелодию…
Вот на квадрате, разделявшем нас, остановилась группа туристов, я потеряла незнакомца из виду, вдруг опомнилась, густо покраснела и поспешила к регистрационной стойке.
2
Спросите, что в нем было такого фантастического? Я мучилась тем же вопросом до тех пор, пока не дождалась своей очереди (народу было видимо-невидимо: приближался День благодарения, к тому же предыдущие рейсы на Нью-Йорк задержали из-за непогоды), пока не поднялась по трапу и не села на свое место. Думаете, мне повстречался ослепительный испанец, истинный мачо вроде Антонио Бандераса? Или ходячая гора мышц типа Вина Дизеля, при виде которого трепещешь от благоговения, будто сухой лист на стылом осеннем ветру?
Ошибаетесь. Мой прекрасный принц выглядел как обыкновенный американец. Рост — наверное, чуть меньше шести футов, темно-русые волосы, карие глаза… Описать в подробностях его лицо не могу — картинка в моей памяти расплывчатая и, может, неточная. Что поразило меня в ту первую секунду, так это мощной силы притяжение, желание оказаться ближе, лучше узнать, бесконечно изучать.