– Те же яйца, только сбоку! В девяносто девятом меня выслали из Испании за обычную драку в баре. Так они до сих пор помнят! Хотя мой адвокат сказал, что при отсутствии судимости эти суки не могут использовать то говно, что накопилось в их долбаных компьютерах!

Стальная статуя тяжело пошевелилась в своем шезлонге.

– А я получил паспорт Пуэрто-Рико. Всего за сотку «зеленых», вложенных в их экономику. Могу без виз кататься по всему глобусу и жить в любой стране. Кто хочет, у меня канал остался...

Слезкин почесал в затылке. Правое веко задергалось, из-под него выкатилась непроизвольная слеза. Последствия контузии от чиркнувшей когда-то по виску пули.

– Надо подумать... Хотя у тебя не было заморочек с Интерполом!

Он переломил ружье, еще две гильзы вылетели из горячих стволов и присоединились к десяткам пустых «тюбиков от помады». Слезкин ногой сбросил несколько штук в воду.

– Ты что?! – возмутился Хан. – Хочешь, чтобы меня вообще сюда не пускали? У них с этим строго...

– Да ничего, утонут... Как там ты с харьковскими разобрался?

– Нормально... Как обычно...

Ханыков настороженно огляделся.

– Ладно, Слеза, спрыгиваем с этой темы!

– Да не боись. «Папа» ловит рыбу, а Витек в каюте, сразу с двумя телками занимается...

– Все равно. Хорошая погода, правда? Приятный ветерок, не жарко...

В теплом прозрачном воздухе, нарушая умиротворяющую желто-бело-голубую цветовую палитру курортного отдыха, чужеродными звездообразными кляксами расплывались черные пятна графитовой пыли, вызывающие тревожные ассоциации с заградительным огнем ПВО из канувших в Лету фронтовых сводок.

Около полудня основные пассажиры собрались на ланч.

– Хорошо отдыхаем, Валентин Леонидович? – почтительно обратился Баданец к дородному мужчине с седыми висками.

Тот довольно потер руки.

– Отлично! Сейчас увидите, какого зверя поймал!

И в свою очередь спросил:

– Ну, каковы там у вас политические перспективы?