- Не называй меня Золушкой, - вспыхнула Алексис. - И милой тоже. По-моему, ты наговорил мне кучу ерунды. В этом нет смысла.

Он покачал головой.

- Смысл-то как раз есть. Студии делают агентов. Агенты делают звезд. Если агент, от которого я собираюсь отказаться, убедит студию, что, избавившись от его отеческой опеки, я подвергну их серьезному риску… - Он пожал плечами. - Они сумеют заставить меня остаться с ним. А если я откажусь, у них может не найтись работы для меня. И если на других студиях узнают, что я неуправляем, там тоже не кинутся предлагать мне работу.

Алексис выпрямилась на стуле.

- Но это… чудовищно.

- Это реальность, Золушка, какой бы чудовищной она ни была.

- Не…

- О'кей, о'кей. Извини. Ты просто чересчур нервная. Потому что рыжая, наверно.

- Я не слишком нервная, - с нажимом произнесла Алексис. - Напротив, я очень хорошо справляюсь с трудными подростками.

Он поднял брови.

- В самом деле?

Далеко не в первый раз Алексис захотелось стукнуть его.

Она холодно поинтересовалась:

- Раз, как ты уверяешь, эти двое журналистов продолжают преследовать тебя, значит, ты их побил в первом раунде?

- Все, что я мог сделать, - с бесконечным цинизмом ответил Майкл Слейн, - это сбежать. Правда торжествует только в кино. В реальной жизни в случае опасности умный уходит влево.

- А ты умный?

- Дурно проведенная юность дает свои преимущества, - сказал он.

Алексис невольно рассмеялась.

- Значит, ты так и сделал? Ушел влево? Он оскалил зубы в хищной улыбке.

- В конечном счете - да. Только сначала мне надо было отыграть пару очков.