Он был взрослым человеком и вполне мог одеться самостоятельно. К тому же постоянное присутствие лакея мешало Нику, любившему уединение. После судебного разбирательства он сразу избавился от этого слуги. Ему бы, конечно, следовало выгнать и еще две трети штата прислуги, но он пожалел этих людей. Ник прекрасно знал, что уволенные слуги и сельскохозяйственные рабочие вынуждены будут отправиться в город и наняться на фабрики. Нет, он не мог так жестоко обойтись с людьми, не мог бросить их на произвол судьбы. Родившийся и выросший на ранчо в Техасе, Ник представлял себе фабрику чем-то вроде ада.

Рубашка графа пропиталась потом, и он снял ее и швырнул на пол. Ник трудился вместе с рабочими, возводя новую каменную стену на одном из южных пастбищ. Он наслаждался работой – ему нравилось перетаскивать с поля камни и укладывать их в растущую стену. В отличие от своих соседей, на чьих землях из года в год высевалось зерно, Ник стремился к тому, чтобы его угодья приносили как можно больше пользы, не истощались. И новый луг предназначался под травы, из которых выйдет отличное сено для прокорма увеличивавшегося графского стада породистых коров. Ник был осторожен и делал все, чтобы Драгмор процветал. К тому же он предчувствовал, что нет смысла заниматься одной лишь пшеницей – ведь ее дешевле было купить в Америке, чем вырастить в Англии. Ну и еще – ему нравилось заниматься землей, потому что лишь это занятие отвлекало его от мрачных мыслей, так как требовало полной отдачи сил.

Его ждали внизу.

Граф угрюмо застегнул свежую рубашку. Он не мог отмахнуться от этого. Его ждали. И далеко не в первый раз граф пожалел о том, что когда-то женился на Патриции Вестон.

Она услышала, как он вошел.

У Джейн перехватило дыхание. Ожидание было невыносимым. К тому же все это выглядело явной невежливостью. Ведь граф видел, как они подъезжают, но даже не задержался на пороге.