Южное крыло дома четыре года назад сгорело дотла. Кое-где высились почерневшие остатки стен, а под ними лежали груды камней. Ни крыши, ни башенок не осталось и в помине, сохранилась лишь главная башня крыла – с мрачными дырами вместо окон. Она казалась зловещим стражем понемногу зараставших травой руин. Но граф не бросил ни единого взгляда в сторону пепелища.

Через веранду он вошел в свой кабинет, намереваясь выпить виски и прочесть сообщение от своего арендатора в Брэддоке. Графу непонятен был вкус любимого всеми бренди, ему нравилось виски. Очутившись в кабинете, граф приостановился, уставившись на пышный женский зад. Горничная наклонилась, поднимая что-то с пола. Похоже, это было брошенное им письмо.

Легкая, едва заметная улыбке тронула губы графа. Но, как ни слаба была эта улыбка, она все же на мгновение смягчила выражение его лица, и в особенности светлых серых глаз. Впрочем, улыбаться по-другому граф просто не умел.

Минуту-другую граф рассматривал горничную.

Потом быстрым бесшумным шагом приблизился к ней и, обхватив девушку за бедра, прижался к ней мгновенно возбудившимся мужским естеством. Молли задохнулась и вскрикнула, выпрямляясь, а он тут же куснул ее за шею.

– Вы меня напугали, – выбранила девушка графа, не оборачиваясь.

– Вот как?

Он крепко стиснул ее, прижимая к своему телу и потираясь пахом о ее тугие ягодицы. Сначала он обнимал девушку лениво, но скоро она почувствовала растущую настойчивость лорда.

– О-ох, – выдохнула девушка. Но, несмотря на охватившее ее желание, страх не проходил. Она подумала, что граф пугает ее куда чаще, чем сам может предположить. Она не боялась его лишь в те мгновения, когда они занимались любовью. Но она слишком хорошо знала, что никогда и ни за что не скажет этого хозяину.