Граф прижался лицом к изгибу ее шеи и несколько раз провел ладонью по ее бедрам, пока девушка не начала содрогаться от страсти.

Тогда он подтолкнул ее к письменному столу и заставил наклониться. Она оперлась о стол, а сам он в это время торопливо задрал ее юбки. И ворвался в девушку так стремительно, что она вскрикнула, – но это был крик наслаждения, а не боли. Девушка была горячей и влажной и стонала от непритворного удовольствия.

– Сильнее, милорд, – задыхаясь, выкрикнула она. – Сильнее!

Граф сжал ее ягодицы и вонзился в нее со всей силой. И через мгновение все было кончено. Он и не пытался задержать свое освобождение – его это ничуть не заботило. На долю минуты он замер, опершись на девушку и отдыхая, а затем спокойно высвободился и натянул спущенные бриджи. Подойдя к буфету, он налил себе виски. Он слышал, как горничная оправляла юбки у него за спиной. Но его мысли были уже далеко. Граф думал, что глупо было сегодня так гонять Ноу-Регрета, ведь призовые скачки уже не за горами. Очень глупо. Отпив виски, граф твердо решил, что ничего подобного он больше делать не будет, коня следует поберечь. Взор графа скользил по зеленым лужайкам, раскинувшимся за окном. Молли, бросив на него косой взгляд, вышла из кабинета. Граф не заметил этого.

Он снова мрачно подумал о девушке, которую ему придется опекать. Обернувшись, он поискал глазами письмо. Оно лежало на столе, там, куда его положила горничная. Она явно пыталась его разгладить. Подопечная. Боже! Какого черта, что ему делать с семнадцатилетней девчонкой?!

Граф снова выругался.

Граф Драгморский был в ярости.

Глава 2

Я не буду бояться.

Я не боюсь.

Джейн все повторяла и повторяла про себя эти слова, полная отчаянной решимости. Но чем ближе они подъезжали к Драгмору, тем страшнее ей становилось.