______________

* Под Сомюром (фр.).

- Они скончались синхронистически? - спросил Эйвон.

Прямой носик Леона недоуменно наморщился.

- Монсеньор?

- Одновременно.

- От чумы, - объяснил Леон. - Меня отослали к господину кюре. Мне тогда было двенадцать, а Жану двадцать.

- Почему ты настолько моложе этого Жана? - спросил герцог, против обыкновения подняв тяжелые веки, так что Леон посмотрел ему прямо в глаза.

У Леона вырвался шаловливый смешок, и под сверлящим взглядом герцога он ответил с безыскусственной простотой:

- Монсеньор, мои родители скончались, и спросить у них я не могу.

- Дружок, - мягко сказал Джастин, - ты знаешь, как я поступаю с дерзкими пажами? Леон испуганно покачал головой.

- Приказываю их высечь. Советую тебе поберечься.

Леон побледнел, и его глаза перестали смеяться.

- Простите, монсеньор. Я... не хотел дерзить, - сказал он виновато. - У моей матери была дочь, которая умерла. А потом... потом появился я.

- Благодарю тебя. А где ты научился говорить, как говорят благовоспитанные люди?

- У господина кюре, монсеньор. Он научил меня читать и писать и немножко латыни... и еще многому.

Джастин поднял брови.

- А твой отец был крестьянином? Почему ты получил такое образование?

- Не знаю, монсеньор. Видите ли, я был младшим и любимчиком. Матушка не позволяла мне работать на ферме. Я думаю, поэтому Жан меня и ненавидит.

- Возможно. Дай мне руку.

Леон протянул тонкую руку для осмотра. Джастин взял ее в свои и исследовал сквозь лорнет. Кисть была маленькой, изящной, с длинными красивыми пальцами, загрубевшими от черной работы.

- Да, - сказал герцог. - Очень хорошенькая конечность.

Леон обаятельно улыбнулся.

- Quant а зa*, у вас, монсеньор, очень красивые руки.

______________