- Уложить его спать, - сказал Давенант.

- О, конечно... и ванна с горячей водой, как ты считаешь?

- Непременно.

- А, да! - вздохнул герцог и позвонил в колокольчик у него под рукой.

Вошел лакей и глубоко поклонился.

- Что угодно вашей светлости?

- Пошли ко мне Уокера, - сказал Джастин. Лакей исчез, и вскоре в библиотеку вошел чопорный седой мужчина.

- Уокер! Мне надо было вам что-то сказать... А, да, вспомнил! Уокер, вы видите это дитя?

Уокер взглянул на коленопреклоненного мальчика.

- Вижу, ваша светлость.

- Он видит... Великолепно, - пробормотал герцог. - Его, Уокер, зовут Леон. Попытайтесь удержать это в памяти.

- Всенепременно, ваша светлость.

- Ему требуются некоторые вещи, и в первую очередь ванна.

- Слушаю, ваша светлость.

- Во-вторых, постель.

- Да, ваша светлость.

- В-третьих, ночная рубашка.

- Да, ваша светлость.

- В-четвертых и в-последних, одежда. Черная.

- Черная, ваша светлость.

- Строго, траурно черная, как подобает моему пажу. Вы снабдите его указанным. Полагаю, задача эта вам по плечу. Уведите это дитя, покажите ему ванну, постель, дайте ночную рубашку. А затем оставьте его одного.

- Слушаюсь, ваша светлость.

- А ты, Леон, встань. Иди с достопочтенным Уокером. Я позову тебя утром.

Леон поднялся на ноги и поклонился.

- Да, монсеньор. И благодарю вас.

- Прошу, не благодари меня больше. - Герцог зевнул. - Меня это утомляет.

Он проводил Леона взглядом, а затем обернулся к Давенанту.

Хью посмотрел ему прямо в глаза.

- Что все это означает, Аластейр? Герцог закинул ногу за ногу и сказал, покачивая ступней:

- Да, что? Я думал, ты мне объяснишь, - добавил он любезно. - Ты всегда такой всезнающий, мой милый.

- Я знаю, ты что-то задумал, - ответил Хью категорично. - Мы слишком давно знакомы, чтобы я мог в этом усомниться. Зачем тебе этот мальчик?