— Вы же знаете, она умерла…

Не давая себе и секунды на размышление, Иржи сказал:

— Поедем ко мне.

Она поехала. Она поехала бы сейчас хоть на Аляску. Ей было все равно.

Ирме исполнилось шестнадцать лет, у нее не было родных. Иржи стал для нее единственным близким человеком.

— Ха-ха, — как будто снова услышала она скрипучий голос из давнего прошлого, — ты смотри-ка, Иржи девочку удочерил.

— Да ладно, не мели ерунды, не такая уж она девочка.

— Да ты посмотри, ее от ветра качает. Что он с такой станет делать?

— Иржи знает, что делать с девочками. — Голос из прошлого захихикал.

Действительно, сидя за свадебным столом, они являли собой странную пару. Не то чтобы невиданную, но непривычную. Иржи, вполне солидный мужчина, и тоненькая маленькая девочка.

До сих пор Ирма видит в своей встрече с Иржи Божий промысел, перст судьбы. Если даже она заболеет, как мать, думала она, Иржи спасет ее. От боли.

— Дорогая, выбрось из головы мысли о болезни. Онкология — я глубоко убежден в этом — следствие ужасной, непрощенной обиды. Твоему отцу было на что обижаться, матери — тоже. Но с чего ты взяла, что тебя ждет та же участь? — говорил он.

Ирма упрямо трясла головой, потом поднимала глаза на мужа.

— Ты спасешь меня, правда? Больше всего на свете я боюсь боли.

Сейчас, вспоминая прошлое, Ирма удивлялась — откуда ей было знать, что случится? Она осматривала себя в зеркале со всех сторон. Костюм прекрасно облегал стройную фигуру, высокую грудь обтягивал шелк блузки на тон светлее пиджака. Она стиснула руками осиную талию — по давней привычке проверила, не раздалась ли в объеме, и если ее длинные тонкие пальцы сходились вместе, значит, все в порядке. Тонкая талия при пышных бедрах и высоком бюсте делала ее неотразимой. Она застегнула пуговицы пиджака и вышла из гардеробной.