Плам уставилась на Дженни.

- Что ты имеешь в виду?

- Жена всегда узнает последней, Плам. - Дженни устало отвела от отекшего и бледного лица прядь своих темно-желтых волос.

- На что ты намекаешь, Дженни?

- Лулу никогда не позволяла мне говорить тебе об этом. Она не позволяет также говорить и о женщинах Джима, боится, что тебе это причинит боль. Дженни посмотрела в глаза Плам. - Но я бы на твоем месте не стала обманывать себя. Хотя я всегда чувствовала, что тебе все известно, просто ты не хочешь посмотреть правде в глаза. Так что, если ты и действительно решила перестать быть ребенком, то самое время узнать то, что всем остальным известно уже многие годы. Если не я, то кто еще скажет тебе?

Плам побледнела и осторожно поставила чашку на подоконник.

- Ладно, говори.

Дженни посмотрела прямо в широко раскрытые фиалковые глаза Плам.

- У Бриза любовная интрижка. У него всегда есть какой-нибудь любовный роман. Каждому в Лондоне известны его похождения. Сейчас он с той южноамериканкой, которая была у вас перед Рождеством, да, да, та самая, неуклюжая, с ужасными ногами. Замужем за богачом, который покупает картины у Бриза.

- Миранда Фуэте? Я не могу поверить в это!

- Они каждый день завтракают вместе, а затем возвращаются в ее апартаменты в "Кларидж".

- Я должна проверить это. - Плам схватила свою сумочку, порылась в ней трясущимися руками в поисках записной книжки и нетвердой походкой добралась до столика с телефоном.

Секретарша Бриза сказала ей, что он уже ушел на ленч, - нет, она не знает куда, - и появится только к концу дня.

***

Бриз был человеком с устоявшимися привычками. Она обзвонила все рестораны, где торговцы картинами обычно угощали своих клиентов: "Каприс", "Маркс Клаб", "Гарриз Бар". Затем попытала счастья в "Одинз" и "Айви". И наконец сообразила, где может быть Бриз.

***

В зале испанского ресторана "Ле Бахия" тихо играла гитара.