Но все-таки, что бы ни случилось, разве бегство – это выход? Нет…

– Клер, – умоляюще шепнула Дженни, – но как же дальше?

Отчаянно засопев, Клер отвернулась. Луна осветила ее лицо, и Дженни увидела на щеке Клер слезу. Горло Дженни болезненно сжалось. Она обязана защитить и спасти сестру, пусть пока и не придумала, как это сделать…

Ведь, кроме нее, у Клер никого нет. Сестры росли без матери – она умерла, произведя на свет Дженни, – а любимого брата Кина, такого же безрассудного и отчаянного, как Клер, убили шесть лет назад. Так что можно было, смело сказать: во враждебном мире Дженни и Клер остались одни.

– Ладно, я буду осторожна. Вдруг папа действительно нанял кого-нибудь, – сказала Дженни. – А завтра я вернусь. Обещаю тебе.

Она подождала еще чуть-чуть, но Клер уже с головой ушла в свои невеселые мысли и даже не взглянула на нее. Наконец Дженни решилась, открыла дверь и побежала к машине под холодным проливным дождем.

Она ехала целый час, время шло к полуночи, до дома оставалось еще несколько миль, а до ответа на вопрос, чем помочь Клер, – бесконечность. Как же она устала…

Спать, спать. Эта мысль вела ее к дому, в теплую постель, не давая упасть и заснуть прямо во дворе под дождем. Ей надо лечь, она уже неделю не спит…

Но, увы. У дома Дженни увидела чужую, незнакомую машину. Она возникла в свете фар, как сгусток мрака, чуть поблескивая мокрыми боками. Плавные, обтекаемые линии кузова красноречиво свидетельствовали о стоимости автомобиля; Дженни вполголоса выругалась.

Очередной папин влиятельный знакомый! Мало ему того, что «Кернико» главенствует в области программного обеспечения, он еще разыгрывает радушного хозяина, этакого сельского джентльмена (хотя, пожалуй, его собственный управляющий джентльменом бы его не назвал). Банкиры, юристы, скотоводы и счетоводы роились в гостиной Трипл-Кей целыми днями.