Тот ее взгляд он запомнил на всю жизнь.

И вот он снова здесь, в этой гостиной, рядом с Дженни, и боится посмотреть на нее. В ее глазах он может увидеть нечто худшее, чем ненависть и горе, – он увидит Кина. Майкл напрягся, словно готовился сразиться с тяжкими воспоминаниями.

Кин…

Восемь лет прошло с тех пор, как лейтенант Кинтон Керни пригласил лейтенанта Майкла Уинтерса встретить Рождество в родовом поместье Трипл-Кей и познакомил его со своими сестрами. Майкл тогда поразился, как похожи между собой три отпрыска Керни: белокурые, голубоглазые, изящно сложенные, явно не готовые к большим физическим нагрузкам, чем теннис и плавание, созданные на погибель противоположному полу.

Он часто бывал с тех пор в Трипл-Кей и со временем все-таки обнаружил кое-какую разницу. Клер, старшая сестра, казалась построже, блеск ее красоты был уже слегка приглушен; неугомонный Кин вечно искал новых приключений. Жизнь представлялась ему луна-парком, в котором уже трудно отыскать что-то новенькое.

Самой милой и тихой была младшая сестра, Дженни, – ей было пятнадцать в то Рождество и семнадцать, когда не стало Кина, – и в ее спокойствии ощущалось нечто, свидетельствующее о скрытой силе духа. Той силе, которой вовсе не отличались ни старшая сестра, ни брат.

Но все это было давным-давно. Сейчас взгляд Дженни не сулил Майклу ничего хорошего. Тем не менее, ему пришлось безжалостно вернуть себя из прошлого в настоящее, подойти к Дженни и заговорить, хотя голос с трудом справлялся с охватившими его чувствами.

– Привет, Дженнифер. – Он распрямил судорожно сжатые пальцы и протянул ей руку. Рука Дженни была прохладной и неживой, словно у пластмассовой куклы. – Рад тебя видеть, – продолжал он, проклиная про себя правила хорошего тона.

Он совсем не то хотел сказать. Надо бы спросить: «Дженни, ты уже простила меня?», но он не мог.

– Привет, Майкл, – отвечала она, как можно скорее освободив из его ладони свои ледяные пальцы, и, отойдя к камину, встала у стены, спрятав руки за спину.