Теперь Майкл понял: Артур хочет, чтобы Дженни знала всю правду.

– Честно говоря, я не думаю, что Майкл загостится у нас, – продолжил отец. – Его бюро частного сыска распутывало такие сложные дела, что, пожалуй, с нашими неурядицами он справится играючи.

От слов отца Дженни мгновенно вспыхнула, бледные щеки стали пунцовыми.

– Неужели? – Она обернулась к Майклу. – Так ты теперь специалист?

Он пожал плечами с показным равнодушием. Он знал, на что намекала Дженни. Его первый опыт работы частным детективом стоил жизни Кину Керни.

– В общем, да.

– Вот как? Ну, значит, действительно многое изменилось.

– Да, Дженни. Все-таки шесть лет прошло, – сказал он, не пытаясь оправдываться, а просто констатируя факт. Шести лет достаточно, чтобы повзрослеть, овладеть профессией, понять свои ошибки. За это время его жизнь успела разбиться на мелкие кусочки – он собрал их и склеил заново, пусть не слишком удачно.

Презрительно усмехнувшись, Дженни наклонилась к отцу, чмокнула воздух рядом с его щекой (родственный поцелуй, теплый, как полярный ветер) и пошла прочь.

– Шесть лет, Дженни, – повторил Майкл, досадуя на себя, что все-таки старается оправ даться. – Это много.

Дженни уже подходила к лестнице, но вдруг резко обернулась.

– Только не для меня, – отрезала она, и Майкл увидел в ее глазах слезы. Это потрясло его. Сам он за последние шесть лет плакать разучился. – Для меня, – произнесла она дрожащими губами, но чеканя слова, – все это случилось словно вчера.

– Хватит на сегодня, мисс! – Окрик отца ясно показывал дочери, что она забылась. Майкл хорошо помнил, как часто Артур прибегал к подобным мерам, и послушная Дженни тут же умолкала. Но на сей раз она и бровью не повела. Дженни выросла с тех пор. Она сузила полные слез глаза и вскинула голову.

– На твоих руках кровь Кина, я вижу ее!