Смит посмотрел на Мондрагона. Своим упорством и силой этот человек напоминал ему прибрежные кусты. Его терзала боль, но он не поддавался ей.

— Мы можем попробовать прорваться к дороге, если вам хватит сил, — сказал Смит. — А если нет, спрячемся здесь.

— Вы с ума сошли? Здесь нас найдут и прикончат.

Они поползли в глубь зарослей кустарника и деревьев, прочь от моря. Преодолев еще десять метров, они услышали позади звук шагов и треск ломающихся веток и одновременно увидели тени людей, которые приближались к ним из глубины острова, двигаясь в сторону берега. Преследователи догадались, как будут действовать беглецы, и взяли их в клещи.

Смит выругался:

— Они либо услышали нас, либо обнаружили следы. Мы должны ползти дальше. Как только те, что наступают от дороги, приблизятся вплотную, я обстреляю их.

— Может быть, нам удастся от них ускользнуть, — с надеждой прошептал Мондрагон. — Слева есть нагромождение скал, они выглядят неплохим укрытием. Мы можем спрятаться там, пока они не пройдут мимо. А если нет, будем отстреливаться, пока шум не привлечет сюда полицию.

— Попробовать стоит, — согласился Смит.

В свете луны скалы вздымались из кустов, словно древние развалины в джунглях Кампучии или на Юкатане. Скопление коралловых выступов причудливых форм представляло собой нечто вроде крепости, защищенной со всех сторон, с проемами для стрельбы — именно то, что требовалось Смиту и Мондрагону. Вдобавок в ее центре имелась впадина, в которой можно было залечь, практически скрывшись из виду.

Переведя дух, они улеглись в низине, держа пистолеты наготове, прислушиваясь к звукам и осматривая залитый серебристым светом остров. Смит чувствовал жжение там, где пот попал на царапины и ссадины. Мондрагон шевелил ногой, стараясь принять наименее болезненную позу. Их чувства обострились до предела, они ждали, слушали, наблюдали... На горизонте горели огни Гаосюна. Где-то залаяла собака, еще одна подхватила ее голос. Издалека донесся шум автомобиля. В море застучал мотор запоздавшей лодки.