Неожиданно темные ресницы затрепетали, она пробормотала:

- Прошу прощения, сэр, - и снова обмякла. Поддерживая девушку, он попытался протиснуться сквозь толпу.

- Дайте пройти. Леди дурно, - то и дело повторял он.

Его зычный голос сделал свое дело: ему наконец удалось выбраться из человеческой массы, которая теперь целиком и полностью была поглощена зрелищем на эшафоте. Он уже вышел на относительно свободное место, когда рев толпы сказал ему, что из-под Джеральда и Дерека выбили скамью. Человек посуровел лицом и на секунду закрыл глаза, серые и холодные как лед.

- Спасибо вам, сэр. - Девушка слабо пошевелилась. - В давке я потеряла друзей и испугалась, что меня затопчут. Но теперь все в порядке, я справлюсь сама.

Голос оказался на удивление низким и сочным. Плащ расстегнулся, когда они продирались сквозь толпу, и обнаружил простое платье из тонкого муслина и белую косынку, говорившую о том, что ее хозяйка происходит из хорошей семьи; руки покоились в бархатной муфте.

- А как вы намереваетесь искать своих друзей? - Человек в коричневом взглянул на людское море. - Здесь не место для хорошо воспитанной молодой леди.

- Умоляю, не беспокойтесь больше обо мне, - попросила она. - Я уверена, что смогу их найти... Да они и сами станут меня искать. - Девушка настойчиво попыталась высвободиться из его объятий, и человек в коричневом насторожился.

Он вспомнил всю последовательность событий, и у него мелькнуло подозрение. Все сходилось.., но, конечно же, он ошибается. Такое прелестное, невинное существо не способно шарить по карманам.

Неожиданно в памяти всплыло лицо Филиппа - Филиппа, когда он был еще ребенком, мягким и льстивым ангелочком. Никто не верил ни одному дурному слову о нем: ни родители, ни няня, ни учитель - никто в доме, где безраздельно царил юный Филипп.

- Отпустите меня, сэр! - Возмущенное восклицание толчком вернуло его к действительности.