— …Доверять друг другу…

Слова священника вывели ее из мечтательного расслабленного состояния. Неожиданно вновь нахлынули сомнения. Они собираются быть вместе, а она, между тем, не уверена в искренности своего будущего мужа. Если бы не приданое, кто знает, как бы все обернулось.

От нее не укрылось, что и Норман по-особому отреагировал на эту часть молитвы. Рука его напряглась. Пожатие стало тяжелым и жестким, будто он боялся, что Дженни может вырваться и убежать.

— …Проявлять терпение, понимание.

Дженни сосредоточилась. Каждое слово должно найти отклик в сердце, навсегда отпечататься в нем. Брак совершается перед лицом Бога и не допускает легкомыслия… Какой-то резкий стук раздался сзади, там, где стояли гости Нормана. Кто-то уронил сумочку или зонтик.

Неожиданный звук ударил по нервам Дженни. Она испуганно сжалась, перевела дыхание и выпрямилась снова. Однако теперь чувствовала себя скованно и напряженно. Сердце как будто только и ждало какого-нибудь предлога, чтобы поддаться паническому страху. Полная недобрых предчувствий, Дженни мучительно старалась преодолеть дрожь.

— А теперь… — священник сделал паузу, — если кто-нибудь знает причину, почему этот брак не может быть совершен, пусть говорит сейчас или забудет об этом навеки.

Из толпы приглашенных донесся сдавленный возглас, от которого и Дженни, и Норман невольно вздрогнули. Священник поднял голову, озадаченно вглядываясь в лица присутствующих. Норман замер. Затаил дыхание. Напрягся всем телом, как будто заранее знал, что сейчас произойдет.

— Подождите!

С тихим стоном Дженни закрыла глаза и медленно, без чувств, осела на каменные плиты пола.

Казалось, прошло не больше мгновения, прежде чем тьма начала рассеиваться. Стали слышны голоса, и через некоторое время Дженни полностью пришла в себя. Глаза ее оставались плотно закрытыми. Из-за обжигающего стыда, чувства полной безысходности и опустошенности ей хотелось вообще никогда их не открывать.