Может быть. А пока я должна жить в вакууме?! — вспылила она. — Лучше умереть.

Кэл застонал.

Диана, никогда так не говори! Даже в шутку!

Вы не были в моей шкуре.

«О, моя жена, где ты? Такой я тебя не знаю».

Он с трудом проглотил комок в горле.

Не был. Я даже отдаленно не представляю себе, что ты чувствуешь.

Спасибо за эти слова. — Ее голос задрожал.

Ему захотелось сгрести ее в объятия, чтобы вернуть ей память, но он ничего не мог поделать. «Никаких физических контактов». Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным.

Пожалуйста... если вы хорошо ко мне относитесь, расскажите правду.

Ладно. Он оперся руками о спинку стула. Этот ребенок — не наш.

Что?! Конечно же, наш! Это Тайлер!

Нет, Диана. Ты говоришь, что хочешь знать правду, а сама споришь со мной.

Повисло тягостное молчание.

М-мы много ссорились за время нашего брака?

Никогда.

После долгой паузы она прошептала

Извините. Продолжайте, пожалуйста.

Его сердце отозвалось болезненным толчком.

Не знаю, стоит ли. Лучше подождем врача.

Диана покачала головой.

Не поступайте так. Расскажите всю правду. Мне необходимо знать. Я обещаю не прерывать вас.

«Будь я проклят, и то плохо, и это, так ведь, дорогая?»

Мы выяснили, что произошло: сегодня утром ты нашла ребенка на ступеньках под дверью офиса. Он лежал в коробке из—под крупы. Там была записка. Судя по безыскусности изложения, мать очень молода и одинока, она подкинула ребенка туда, где его должна была найти именно ты. Увидев, что у ребенка желтуха, ты сразу же помчалась в больницу. По пути в приемную «Скорой помощи» ты поскользнулась, упала, ударилась головой о край тротуара. Тебя нашли санитары машины «Скорой помощи», ты сидела на земле и держала ребенка. Поэтому они отвели тебя в приемный покой. Ты ничего не могла вспомнить, и они заглянули в сумочку, нашли удостоверение и позвонили мне.