Разве что Дому На Сваях. Впрочем, теперь его не узнать. Настоящее родовое поместье. Старый дом Джон перестраивать не стал, а просто продолжил его до самого берега. Теперь над мутными водами Великой Реки возвышался небольшой сказочный замок, белый и ажурный, с высокими черепичными крышами, террасой вокруг всего дома, пышным садом – владением Каседас – одним словом, красота!

Скажем прямо, на свои деньги Джон мог построить даже небоскреб, но не стал этого делать, как не стал и прокладывать по сельве объездную дорогу для машин. Сельва останется нетронутой, так он поклялся самому себе, а попасть в Дом На Сваях можно и на катере. Великая Река всегда оставалась достаточно полноводной.

Джон слегка нахмурился. Каседас нелегко приходится здесь одной. Она любит сельву и не любит цивилизацию, а большой дом нуждается в хозяйке. В такой, как, скажем, Тюра, Тюра Макфарлан. Зеленоглазая платиновая блондинка с ногами от шеи и самомнением до небес. Эту хоть хозяйкой Букингемского дворца делай – она и глазом не моргнет. Валькирия, одно слово.

Джон бежал бы от этой валькирии на край света, кабы она не была подружкой его детских игр и их не связывала нежная и совершенно платоническая – как он искренне полагал – дружба. Впрочем, Джон ничуть не сомневался, что, сделай он первый шаг, платоническим отношениям немедленно настанет конец. Тюра была невероятно сексуальна и не считала нужным держать свои инстинкты в узде. Собственно, в постели Джона она не побывала только по одной причине – знала, что на эту удочку его не взять.

Женщины… Их было достаточно, чтобы он не стремился к браку, и более чем достаточно, чтобы он смог хорошо их узнать. Красивые, яркие, эффектные, они окружали его всегда, добиваясь расположения, а потом и чего-то большего, но неизменно оставались разочарованными. Сердце Джона Карлайла всегда принадлежало только ему одному.

Джон поднялся на ноги, отряхнул джинсы и свистнул Шайтану – вороному арабскому жеребцу, пасшемуся неподалеку. Шайтан покорно затрусил следом за хозяином.