Хоть бы запонка или булавка для галстука... Нет, все здесь принадлежало ему. На крышке чемодана лежали его щетки с инициалами , меня ждал его костюм, туфли, бритвенные принадлежности, мыло, губка, а на туалетном столике -- бумажник с деньгами, визитные карточки, где было напечатано: [Граф де Ге (фр.).], а в нижнем левом углу: [Сен-Жиль, Сарт (фр.).]. В тщетной надежде откопать хоть что-нибудь, принадлежащее мне, я перерыл второй чемодан, но не нашел ничего -- лишь его носильные вещи, дорожные часы, складной бювар, чековую книжку и несколько завернутых в бумагу пакетов, наводящих на мысль о подарках.

Я снова сел на кровать, обхватив голову руками. Мне оставалось только ждать. Скоро он вернется. Он должен вернуться. Он забрал мою машину, и стоит мне пойти в полицию, назвать ее номер и заявить о пропаже бумажника с деньгами, туристского чека и паспорта, и мой двойник будет отыскан. Тем временем... тем временем -- что?

Вернулся шофер, а с ним засаленный субъект вороватого вида, -- должно быть, портье, а возможно, сам хозяин. В руке он держал листок бумаги, и, когда он протянул его мне, я увидел, что это счет: с меня причиталась плата за номер на одного, сданный на сутки.

-- Вы чем-то недовольны, господин? -- спросил он.

-- Где тот джентльмен, с которым я был этой ночью? -- спросил я. -Кто-нибудь утром видел, как он выходил?

-- Вы были один, когда снимали вчера комнату, -- ответил человечек, -а с кем вы вернулись сюда вечером, я сказать не могу. Мы здесь в чужие дела не лезем, мы клиентам вопросов не задаем.

В подобострастном тоне я уловил фамильярные, даже презрительные нотки. Шофер уставился в пол. Я заметил, как хозяин, или кто он там был, взглянул на смятую постель, затем на фляжку с коньяком на умывальнике.

-- Придется заявить в полицию, -- сказал я.

У хозяина сделался испуганный вид.

-- Вас ограбили? -- спросил он.