Спустя два часа Давина, ее тетя со своей служанкой и Нора — молодая девушка, которая должна была остаться жить с Давиной в Эмброузе в качестве горничной, сидели в карете. За ними следовала повозка, груженная многочисленными чемоданами Давины. В Эдинбурге не должно было оставаться ничего. Вся ее жизнь теперь будет связана с домом графа Лорна.

— Вот увидишь, моя дорогая, — уверила ее тетя, — все устроится как нельзя лучше.

Давина не стала отвечать. Да и кто она такая? Просто неодушевленный предмет, как мебель. И чем скорее она это поймет, тем легче ей будет принять этот союз. Как странно, что тетя не напомнила ей о ее долге перед родом Макларенов.

Время от времени Давина украдкой посматривала на Терезу, но внимание тети было приковано к пейзажам за окном кареты. Казалось, мыслями она была где-то далеко, а не рядом с племянницей.

— Как было в Лондоне, тетя?

Вопрос явно застиг Терезу врасплох и обескуражил ее, поэтому она не стала упрекать Давину за то, что о таких делах не говорят в присутствии слуг.

Чтобы как-то заполнить наступившую паузу, Давина сказала:

— Я думала, что ты поехала в Лондон, чтобы достать что-то для моего приданого.

Смех Терезы прозвучал как-то странно.

— Не надо портить сюрприз, моя дорогая. Может, я решила подождать подходящего момента, чтобы вручить тебе мой подарок?

— Ты уже и так потратила целое состояние на шляпы, платья и всевозможные аксессуары, тетя, так что, уверяю тебя, я очень тебе благодарна.

Тереза вовсе не была легкомысленной женщиной. Она могла быть очень серьезной, если того требовали обстоятельства. Взять хотя бы тот факт, что она почти сразу забрала к себе Давину, когда умер ее отец. В те печальные дни Тереза поддержала Давину и как могла утешала ее.