– Нонна! Я думаю, что надо просто немного подождать... Надя свыкнется с тем, что... И мы сможем пожениться самым обыкновенным образом...

– Я бы не свыклась... – заявила Нонна и прижалась к нему как можно теснее.

– Еще неизвестно, что ты будешь испытывать ко мне через год или... даже через месяц...

– Что ты такое говоришь, Боря! – Она даже всхлипнула от переизбытка чувств. – Я же никогда... ты же знаешь, что не девочка уже... но до тебя... я даже не знала, что могу так любить...

– Как? – спросил он особым интимным голосом. Ему вдруг захотелось забыть все проблемы, спрятаться от них внутри того огромного чувства, которое с такой силой захлестнуло их обоих.

– Так, что... умру без тебя... Перестану существовать... Сразу, как только... Не допусти этого, Боренька...

– Милая моя, любимая... не надо говорить таких слов... Все будет хорошо...

Борис гладил Нонну по волосам, как маленькую дочку Аленку, прижимал к себе, и уже только эти почти невинные прикосновения были до того интимны и эротичны, что у него набатом бухало сердце. И потом, когда поплыла и размазалась действительность, когда они с Нонной оказались внутри огненного зарева, на ее вопрос: «Мы обвенчаемся?» – Борис Епифанов легко и свободно выдохнул:

– Да-а-а...

До поселка Малые Сельцы Борис с Нонной долго ехали сначала на электричке с Витебского вокзала, потом на раздолбанном поселковом автобусе. В маленькую церквушку, которая была расположена в лесу, как избушка Бабы-яги, добирались своим ходом около часа. Та женщина, которая посоветовала Нонне именно эту церковь, дала ей еще и адресок в Малых Сельцах. Сумрачный хозяин добротного дома с деревянным кружевом под крышей и на ставнях окон, узнав, от кого приехали городские, сказал, что обо всем уже договорился с батюшкой, и послал с ними своего сына-подростка. Сами приезжие ни за что не нашли бы притаившуюся среди елей церквушку.

Церковь была небольшая, обшитая серым от времени и дождей тесом. Купол, когда-то выкрашенный зеленой краской, пооблез и пооблупился. Венчающий его крест был темен и казался тяжелым, будто выкованным из чугуна.