— Тогда я пойду. У нас сегодня полон дом, поэтому, если понадобится помощь, дайте мне знать.

Толпа в холле поредела. Его оруженосец и Пятница, Рили — человек, которому он доверял больше, чем кому-либо на этом свете, загружал очередную порцию поленьев в ящик у камина.

— Если бы я тебя не знал, — проговорил он, сдвигая стетсоновскую шляпу на затылок и глядя на Тима из-под кустистых седых бровей, — то сказал бы, что у тебя вид человека, страдающего из-за женщины.

— Ты недалек от истины, — тоскливо протянул Тимоти. — Сегодня прибыла вечно недовольная богатая наследница, и попомни мои слова: до конца Рождества она еще даст нам всем прикурить.

— Наследница, говоришь? Она здесь одна?

— Да.

— Страшненькая?

Тимоти отчетливо представил огромные серые глаза с шелковистыми черными ресницами, лицо в форме сердечка, ангельские губки бантиком и мелкие идеальные зубы. А затем великолепной лепки руки и водопад белокурых волос, узкие плечи, приподнятые в негодующем жесте и изящную топающую ножку. Какая жалость, что она — редкостная стерва!

Он неопределенно пожал плечами.

— Я видал и пострашнее.

Рили с надеждой смотрел на него.

— Да-а? А мужа она случайно не ищет?

— Ты, несомненно, прекрасная партия и способен сразить наповал любую женщину, — усмехнулся Тимоти. — Но эта тебе в дочери годится.

— Фу ты, незадача! — крякнул старик. — Что ж, не вините парня за любопытство. А может, тогда тебе стоит положить на нее глаз?

Тимоти аж поперхнулся.

— Только когда небеса с землей поменяются местами!

Рили скривил губы и на мгновение прикусил свой ус.

— В свои тридцать восемь, Тим, ты еще слишком молод, чтобы ставить на себе крест. С тех пор как умерла Морин, прошло шесть лет, и этому твоему маленькому урагану нужна мама, иначе она вырастет дикаркой. Она уже теперь может переупрямить меня, и этим все сказано. Морин это не понравилось бы, сынок, и мы с тобой оба это знаем. Если бы Морин была жива, она бы позаботилась, чтобы Стефани усвоила кое-какие манеры и время от времени надевала для разнообразия юбку, вместо того чтобы слоняться повсюду в джинсах и твоих заношенных свитерах.