Ее ясные, широко поставленные голубые глаза с вызовом смотрели в его синевато-серые, как бы предлагая опровергнуть ее слова.

Он знал, что она ответит отказом. В те минуты, когда он, как лягушка, прыгал по капотам машин, он знал уже это и не надеялся быстро получить ее согласие. И все же его пронзило острое чувство разочарования.

— Было несколько счастливых, — заметил он. И в его взгляде тоже мелькнул вызов.

— Возможно, были — в самом начале, — пожав плечами, согласилась она. — Но ведь очень скоро мы обнаружили нашу несовместимость. Поэтому не вижу смысла в разговоре.

Байрон даже и не пытался скрыть досаду.

— Я не собираюсь настаивать, Элли. Я знаю, что ты снова вышла замуж. — И заметив, что она нахмурилась, быстро добавил: — Я просто подумал, что было бы неплохо поговорить, вот и все, просто поговорить о том, что произошло в твоей жизни.

— Как раз это я и не желаю обсуждать! — твердо заявила Элли. — В тот день, когда мы с тобой развелись, ты перестал для меня существовать. — Казалось, она хотела еще что-то добавить, но сдержалась и вместо этого произнесла: — Извини. У меня тоже дела, и я уже опаздываю. — Сказав это, она повернулась и ушла.

Байрон не мог поверить, что это возможно. Бежать за ней, чтобы продолжить разговор? Ведь так много надо ей сказать! Да и нельзя позволить ей вот так уйти! И протягивая к ней руки, шепча ее имя, он устремился было вслед, но… его встреча с Саммерсом очень важна — так важна, что ею нельзя пренебрегать.

Он стоял и смотрел ей вслед, пока она не исчезла за углом. И вот тут он не выдержал и сорвался, с остервенением ударив ногой по ближайшему фонарному столбу. Проклятье! Он не должен был позволить ей уйти! По крайней мере надо было предложить ей встретиться в другое время, удобное для них обоих. Ах, какой же он дурак, черт возьми!

Было еще довольно рано, когда Байрон вернулся в гостиницу и смог наконец снова думать о Даниэлле. Сняв пиджак и галстук, расстегнув ворот рубашки, он бросился на постель. Сцепив руки за головой, в задумчивости уставился в потолок.