Он встретил Даниэллу, когда ей было восемнадцать и она училась в школе в выпускном классе. Ему тогда только исполнился двадцать один год, и он посещал университет. В тот день при университете проходила ежегодная благотворительная акция по сбору старых вещей. Он остановился с импровизированным ящиком для сбора пожертвований — пластмассовым ведром красного цвета — прямо перед ней и отказывался уходить, пока она что-нибудь туда не положит.

— А если я откажусь? — насмешливо проговорила она, сверкнув на него своими неправдоподобно голубыми глазами.

— Если вы откажетесь, я схвачу вас в охапку и утащу в свою берлогу, — зарычал он, и в эту минуту почти не шутил.

Рыжие волосы девушки притягивали его взгляд даже на расстоянии, а вблизи она казалась хрупкой китайской куклой. Ему нестерпимо захотелось забрать ее к себе домой и никуда от себя не отпускать.

Он был без ума от рыжих женщин. Возможно потому, что его бабушка была рыжеволосой и в его счастливых воспоминаниях он сидел, свернувшись, у нее на коленях, а ее сладко пахнущие волосы щекотали ему лицо.

Поговорив с Даниэллой не более десяти минут, он назначил ей свидание. Именно эта встреча могла бы стать (а он на это надеялся) началом любви на всю жизнь. Но что-то не заладилось, и все пошло наперекосяк.

Даниэлла не поверила глазам, когда увидела Байрона у своего дома. Он стоял, небрежно облокотившись на льдисто-голубой «мерседес», словно ему совершенно нечего делать.

Она остановила лошадь рядом с ним, но спрыгивать не стала, решив, что сейчас ее положение верхом на огромном Шандоре дает ей определенные преимущества.

Ее очень взволновала вчерашняя встреча с Байроном, ведь она совсем не ожидала увидеть его снова — после стольких-то лет! Казалось, с тех пор прошло сто лет! Он и не подозревает, сколько всего случилось в ее жизни, о чем она ему никогда не смогла бы рассказать.