— Тогда, наверное, мне нужно принять ванну… — Джессика бросила нерешительный взгляд в сторону шнурка, которым вызывали прислугу. — Папа Реджи настаивает, чтобы я не опаздывала. Капитан писал, что приезжает в шесть часов, и он как будто очень точен…

— До шести еще уйма времени, мой ягненочек. — Виола засмеялась, отчего все се три подбородка пришли в движение. — Молодой граф, конечно, прибудет ровнехонько в шесть, потому как морскому офицеру опаздывать негоже. Прибудет — и пусть его! Ужин-то все равно не подадут раньше восьми. Я и говорю — времени уйма. А ты, лапонька, весь день носишься как угорелая. Прилегла бы да подремала, а уж я попрошу повариху заварить свежего чайку…

В дверь энергично и продолжительно постучали. Виола вздрогнула, потеряла нить мысли и вперевалку пошла к двери по толстенному персидскому ковру, бормоча под нос что-то неодобрительное. За открывшейся дверью Джессика увидела Сэмюэла Озгуда, внушительного дворецкого Белмор-Холла, церемонно застывшего посреди коридора.

— Не могу передать, миссис Куин, как мне неловко вторгаться в часы отдыха мисс Фокс, но внизу ждет женщина, которая желает се видеть. Разумеется, я довел до ее сведения, что у молодой хозяйки сегодня нет времени для посетителей, однако дама показалась мне в высшей степени взволнованной. Я взял на себя смелость узнать, не уделит ли ей мисс Фокс несколько минут.

— Конечно, я спущусь к ней, Оззи, — поспешно сказала Джессика. — Не назвала ли она вам своего имени?

— Мэри Торнхилл, мисс. Мне показалось, что женщина чем-то очень расстроена. Мне пришло в голову…

Не дослушав умозаключений дворецкого, Джессика бросилась мимо него по коридору и в мгновение ока спустилась по витой лестнице. Мэри Торнхилл была близкой подругой Анны Барлетт, из числа арендаторов Белмор-Холла. Девятнадцатилетняя Анна со дня на день ждала ребенка, и Джессика принимала это близко к сердцу, так как после возвращения из частного пансиона благородных девиц Анна стала ее первой подругой.