— Подпали под власть моих сексуальных чар? — мстительно излила из себя желчь Мэри.

— Ну вот еще! Просто вообразил, что за слухи поползут по залу, если мы демонстративно разойдемся в разные стороны.

— Так ведь скандальная известность для меня — хлеб насущный!

— Это для вас, а карьере врача скандальная репутация не способствует.

— Какая там репутация, если вы просто глупы.

— Итак, я холоден, угрюм и глуп?

Мэри молча пожала плечами, а он властно обнял ее за талию и резко повернул лицом к себе.

— Пожалуй, вы слишком консервативны, чтобы измениться к лучшему, — сочувственно заметила она. — Но некоторым женщинам нравятся старые зануды.

Вне себя от ярости, Джеф обхватил ладонями лицо Мэри и жадно припал к ее губам. Позже ему пришлось пожалеть о содеянном, но в тот миг респектабельный врач словно потерял голову.

На мгновение Мэри оцепенела, никак не ожидая, что за злой выпад придется расплачиваться вот таким образом. А главное, инстинктивная реакция протеста, на которую она полагалась, не последовала. Джеф вынуждал ее к ответным действиям, но в то время, как полагалось возмутиться подобной бесцеремонностью, ее снедало необъяснимое, всеподчиняющее желание покориться мужской воле.

Чувства ее обострились до предела, упоительные ощущения подчиняли себе — вкус его губ, жарких и нежных, глухой стук его сердца, упругое прикосновение его бедра кружили ей голову. Она судорожно вцепилась в Джефа, чувствуя, что у нее подгибаются колени. Впрочем, не только колени — трепетало все тело, по мере того как жаркая волна поднималась в груди и по жилам разливалось жидкое пламя. Привстав на цыпочки, Мэри самозабвенно обвила руками его шею.

Хрипло застонав, Джеф отпрянул. Бедняга задыхалась, ноги подкашивались, а он смотрел на нее так, словно видел перед собой уличную приставалу. В его взгляде отчетливо читались ужас и отвращение.