Мэри глубоко вздохнула и протянула Уоттсу карточку, одновременно произнося заранее заготовленную речь.

– Я понимаю, что вы планируете расширение на север. Потому и перенесли штаб компании сюда, в Йорк. И если вам требуются люди с бухгалтерскими, секретарскими или компьютерными навыками, надеюсь, вы заинтересуетесь моей деятельностью, – отчеканила она, добавив в конце сдержанную улыбку.

– Я не занимаюсь набором младшего персонала, – произнес Тайлер, хмуро оглядев ее.

– Этого я и боялась, поэтому надеялась поговорить с господином Холлидеем. – Мэри изо всех сил старалась не показать своего отчаяния. – Я уже работала на «Уоттс Холдингс» в прошлом, поэтому понимаю политику и правила компании. Подходящий персонал дает большие преимущества, я вас прекрасно понимаю.

Но Тайлер не слушал.

– Вы на меня работали? – Слабый огонек забрезжил в дальнем уголке памяти.

– Примерно десять лет назад, наверняка вы меня не помните. – Мэри окончательно упала духом от того, с каким выражением ледяные глаза остановились на ее лице. – Работала в отделе кадров здесь, в Йорке. Тогда директором был Гай Мэнн.

– Ага! – Уоттс присвистнул от удовлетворения. Наконец он все вспомнил. Мэри Томас. Ну конечно. – Напротив. Я вас помню, – медленно сказал Тайлер. – Это вы разлили кофе по всему столу во время какой-то конференции.

Такое сложно забыть. Мэри прикусила губу и оторвала взгляд с пятна на его рубашке.

– Я не всегда настолько неуклюжа, – ответила она.

– А еще мы спорили по поводу того парня... Как же его? – Тайлер нетерпеливо защелкал пальцами, будто надеясь вызвать имя из воздуха.

– Пол Добсон, – предположила Мэри, поскольку не было никакого повода делать вид, будто она не знает, о ком речь.

– Добсон. Конечно. Вы тогда заявили, что я ошибаюсь. – Глаза Уоттса загорелись интересом. Очень немногие осмеливались заявлять ему, что он в чем-либо не прав.

Теперь все встало на свои места. Тайлер вспомнил, как зал в шоке замолчал, когда заговорила Мэри Томас, презрение в ее голосе, заставшее его врасплох. Будто бы пушистый котенок в мгновение ока вырос в два раза и обзавелся острыми как сабля когтями.