"Я вынуждена напомнить тебе о твоих обязанностях,— с легким смешком сказала женщина.— Вместо того чтобы рассказывать мне о событиях давно минувших дней, ты должен пойти и пригласить на танец девушек, ради которых и устроен этот прием. Не забывай, Валериус, ты — завидная партия".

"Ты действительно считаешь, что я буду тратить свое обаяние на то существо с луноподобным лицом и пустыми глазами? — насмешливо воскликнул незнакомец.— Или на ту рыжую, похожую на морковку, которую слишком рано выдернули из грядки?

Это был последний удар. Услышать о себе такое — это было самым страшным из целого потока оскорблений, обрушившихся в тот вечер на несчастную Мерайзу.

Девушка неслышно вышла из комнаты, а на следующий день, несмотря на уговоры кузины, вернулась домой, объяснив свой отъезд болезнью отца.

Для Мерайзы не составило труда выяснить, кто был незнакомец, столь нелестно отозвавшийся о ней. Среди тех, кто вращался в великосветском обществе, он был единственным, кто носил необычное имя Валериус.

Газеты много писали о герцоге Милверли, нередко помещали фотографии его великолепного дома, замка Вокс. Мерайза уже привыкла к тому, что его портреты почти ежедневно появляются на газетных полосах.

И хотя девушка никогда не встречалась с ним, а только слышала его голос, она не сомневалась, что узнает его лицо из тысячи: этот прямой нос, волевой подбородок, презрительную усмешку на губах, циничное выражение глаз.

"Я ненавижу его",— думала в тот вечер Мерайза, пробираясь сквозь толпы гостей в дамскую гардеробную на втором этаже.

— Я ненавижу его,— сказала она вслух, усаживаясь в карету, чтобы ехать в Беррингтон.

Казалось, ненависть к герцогу только подстегнула ее в стремлении следовать дорогой отца, укрепила ее уверенность в правильности его взглядов.

С тех пор каждый раз, когда граф возвращался из Лондона, где участвовал в заседаниях палаты лордов, девушка донимала его расспросами о том, с кем он встречался и какие проблемы обсуждались.