Вскоре Бартоломью остановился перед Джеймс-Хаусом с его белоснежным фасадом, украшенным многочисленными окнами. В последние несколько недель после возвращения из Индии он жил именно здесь, хотя большинство ночей заканчивалось тем, что он скакал как угорелый по улицам либо дремал в одной из комнат «Клуба искателей приключений» или на стуле перед камином. Теперь, когда сезон был в самом разгаре, Стивен и Вайолет приехали в Лондон. Иначе и быть не могло. Бартоломью мог бы сделать вид, что ему неизвестно об этом, однако четыре дня назад получил письмо от брата.

Шумно выдохнув, Бартоломью миновал подъездную аллею и направил коня в сторону конюшен, откуда тотчас же выбежали два грума. Гарри взял под уздцы Сумеру, а Том осторожно вытащил левую ногу Бартоломью из стремени. Потом встал так, чтобы помочь хозяину спрыгнуть на землю.

Едва нога коснулась земли, Бартоломью ощутил знакомую острую боль, пронзившую пятку и волной прокатившуюся по спине. Он некоторое время стоял, но вовсе не для того, чтобы утихла боль. Бартоломью ждал, пока тело вновь к ней привыкнет. Если бы он мог жить в седле, то скорее всего вовсе не замечал бы боли. К сожалению, Сумеру не мог подняться по ступеням в дом. И что более ужасно — Бартоломью тоже не мог этого сделать.

— Спасибо, Том, — поблагодарил он грума, достав из ножен трость и тяжело опершись на нее.

— Позавчера приехали лорд и леди Гарднер и мисс Вайолет, полковник, — сообщил коренастый грум, отходя в сторону и давая хозяину дорогу. — Они повсюду о вас расспрашивали.

— Знаю. Я с ними увижусь.

Не успел Бартоломью подойти к парадному входу, как дверь распахнулась.

— Толли!

Темноволосая Вайолет сбежала по ступеням навстречу брату. Сжавшись, Бартоломью вонзил кончик трости в землю, стиснул зубы и приготовился вытерпеть боль. Однако Вайолет резко остановилась, едва не сбив брата с ног.