Это ударило Ааза по второму чувствительному месту – его тщеславию. А самым чувствительным местом у него является сума с деньгами.

– Но… – заколебался он.

– Брось, Ааз, – взмолился я. – Ну что может случиться?

– Страшно подумать, – мрачно огрызнулся он.

– Не преувеличивай, Ааз, – сделала ему замечание Тананда.

– Это я-то преувеличиваю?! – снова взорвался мой наставник. – Когда я впервые взял этого вундеркинда в иное Измерение, он сразу же купил там совершенно ненужного нам дракона и чуть не погиб в драке со стаей головорезов.

– В той схватке он, помнится, победил, – заметила Тананда.

– Когда мы выбрались туда во второй раз, – непоколебимо продолжал Ааз, – я оставил его в скромном заведении, где он быстро завербовал в свою армию половину бездельников Базара.

– Они выиграли войну, – возразил я.

– Не в этом суть, – проворчал Ааз. – Суть в том, что всякий раз, когда малыш оказывается в другом Измерении, он тут же попадает в беду. Он притягивает к себе неприятности как магнит.

– На сей раз с ним буду я и не спущу с него глаз, – успокаивала его Тананда.

– Ты была там и в те оба раза, – мрачно заметил Ааз.

– Так же, как и ты! – парировала Тананда.

– Совершенно верно, – согласился мой учитель. – Мы вдвоем не сумели уберечь его от неприятностей. Теперь ты понимаешь, почему я хочу держать его здесь, на Пенте?

– Хм… – задумчиво произнесла Танда. – Я понимаю твой довод, Ааз…

У меня екнуло сердце.

– …Только я с ним не согласна, – закончила она.

– Черт возьми, Тананда… – начал Ааз, но она взмахом руки велела ему замолчать.

– Давай я расскажу тебе одну сказку, – улыбнулась Тананда. – Жила-была одна пара. И был у них малыш, которого они просто обожали. Родители были о нем такого высокого мнения, что, когда он родился, они изолировали его в особой комнате. Просто для гарантии, чтобы с ним ничего не случилось. Они проверяли все, что стояло в комнате: мебель, книги, еду, игрушки… Они даже воздух профильтровывали, чтобы он не подхватил никаких болезней.