Не удивительно, что сладкое ожидание зажигало огонь в сердце Джой, подобно тому как утреннее солнце заставляло сверкать голубым пламенем сапфир в ее кольце!

Маленькая комнатка выходила окнами на Челси-стрит и была залита солнцем. На подоконнике цвели белая невеста и желтые анютины глазки, которые она сама выкопала из клумбы с Фулхэм-роуд и посадила в ящичек, выкрашенный ярко-оранжевой краской, в тон занавескам. «Что меня восхищает в тебе, Джой (см. письмо Джеффри)… Ты из тех девушек, кто не может без цветов, изящных подушечек, салфеточек; любую нору они делают удивительно уютной… Ты по-настоящему наслаждаешься тем, что современные дамы считают тяжким подневольным трудом, — устраивать мужчине берлогу и кормить этого зверя… Что ж, скоро ты вся окажешься в этих заботах, вся, по твою прелестную шейку. Дни твоего девичества сочтены, это вопрос нескольких…»

Раздался стук почтальона. Она подскочила. Миссис Коуп принесла письмо.

Да, да! Это от него, большой квадратный серый конверт, его «артистические» завитушки в заглавных буквах ее имени: «Мисс Джой Харрисон».

Джой, сияя счастьем, взяла письмо. Распечатала. Прочла. Затем, обнаружив, что совсем не поняла прочитанного, глубоко вздохнула и прочла еще раз, медленно и внимательно.

И тогда поняла.

Пол ушел у нее из-под ног.

Вот так. На удивление просто.

2

Очнувшись, Джой отставила поднос с завтраком и посмотрела на часы. Да. Даже если пол, земля уходят из-под ног, нужно идти на работу, не так ли?

Она машинально надела пальто и маленькую фетровую шляпку, натянула перчатки, облегавшие руку плотно, словно собственная кожа, если не считать бугорка там, где был сапфир в кольце. Подхватила портфель, посмотрела на свой унылый зонтик с черной ручкой — и оставила его в углу. Сегодня он не нужен. Совершенно восхитительное утро.