Евгения – О! Я бы рада; где я найду лучший пример! (Она перестает сопротивляться Долмансе, и он горячо целует её в губы, видно, что его язык проникает в её рот.)

Долмансе – Ах! Любезное и очаровательное создание!

С.-А. (так же целует её) – Так ты думаешь, маленькая плутовка, я не дождусь своей очереди? (Тут Долмансе, обнимая обеих, целует их по очереди добрую четверть часа, а они целуют друг друга и его) Долмансе – Ах! Такое начало уже обжигает меня страстью! Сударыня, поверите ли? Здесь необыкновенно жарко: нам надо раздеться, будет гораздо лучше.

С.-А. – Я согласна; наденем эти газовые сорочки: они скроют лишь то, что нужно скрыть от страсти.

Евгения – Воистину, милая моя, вы заставляете меня делать такие вещи!..

С.-А. (помогая ей раздеться) – Много забавного, не так ли?

Евгения – По крайней мере, это неприлично… Ах! Как ты меня целуешь!

С.-А. – Какая чудесная грудь!.. Как едва распустившаяся роза.

Долмансе (глядя на соски Евгении, но не касаясь их) – и обещающая иные прелести… много более ценные.

С.-А. – Ценные?

Долмансе – О, да, клянусь честью! (Говоря так, Долмансе делает вид что поворачивает Евгению, чтобы посмотреть на нее сзади)

Евгения – О, нет, нет, умоляю вас.

С.-А. – Нет, Долмансе, я пока не хочу, чтоб вы видели… то, что имеет над вами такую власть, если вы будете над этим думать, то не сможете уже рассуждать хладнокровно. Нам нужны ваши уроки, преподайте нам их, а вожделенные вами мирты увенчают вас потом.

Долмансе – Ладно, но чтобы показать, дать этому дитя первые уроки распутства, нужно, чтобы по крайней мере вы, сударыня, соблаговолили мне помочь.

С.-А. – И в добрый час!.. Ну вот, смотрите, на мне больше ничего нет: показывайте, сколько хотите!

Долмансе – Ах! Прекрасное тело!.. Сама Венера, украшенная Грациями!