Он мог поручиться, что ягуар ворочается и сопит прямо перед ним, всего в нескольких шагах, и потому совершенно не ожидал могучего удара в бок. Литое, гладкое тело, состоящее из одних мускулов, вылетело откуда-то сбоку, и Дон покатился по земле, сбитый с ног и ошеломленный внезапным нападением. При падении ружье выстрелило, и это спасло юноше жизнь — ягуар на мгновение растерялся. Однако уже через секунду он снова напал, и на этот раз у Дона в руках не было винчестера.

Они сцепились, человек и зверь, одинаково рыча и визжа от ярости, покатились по упругой подстилке из прелой листвы и сгнивших веток. Страшные когти рвали обнаженное тело Дона, но он не чувствовал боли. Могучие руки стиснули горло зверя, не давая ему добраться клыками до горла…

Уже теряя сознание от потери крови, почти обессилев, Дон почувствовал, как кожаный шнурок впился ему в шею, и с силой рванул его освободившейся на миг рукой. Маленький клинок сам скользнул в мокрую от крови ладонь. Дальше Дон ничего не помнил.

Клайд и Эсамар примчались в селение яномами на закате следующего дня. У костра на шестах висела гигантская пятнистая шкура, а в тени кустарника лежал Дон. Все его тело покрывала зеленоватая клейкая масса — целебные травы и листья, об истинных свойствах которых знают только яномами. Юноша был бледен, глаза плотно закрыты. Клайд не произнес ни слова, просто упал рядом с сыном на колени и стиснул смуглое запястье, покрытое свежими рубцами. Маленький вождь подошел бесшумно, тронул белого человека за плечо…

— Он великий охотник и воин. Ты, Дикое Сердце, можешь гордиться сыном. В полнолуние он станет Сыном Ягуара…

Полнолуние наступило через несколько дней, и, к удивлению Клайда, Дон был уже почти здоров. Страшные раны затянулись, остался всего один, самый глубокий и рваный след страшных когтей на груди.