— Буду тебе премного благодарна! — кивнула Холли, прижимая ладони к животу, словно это могло успокоить его недовольство.

— Ты с чем будешь?

— С чем угодно.

— Мне нравятся покладистые женщины, — одобрительно проговорил Бак и принялся за работу.

Холли тяжело вздохнула. Да, нелегко ей приходится. Мак, впрочем не без ее помощи, поставил ее в крайне затруднительное положение. Что ей делать, она не знала. Ждать возвращения Мака или вернуться к родителям в Оклахому? И кто она в глазах окружающих? Брошенная невеста?

Она следила за ловкими движениями Бака. Он резал хлеб, овощи, ветчину, работал увлеченно, словно это доставляло ему огромное удовольствие. Она изучающе смотрела на его лицо.

Годы пошли ему на пользу. Он стал солиднее, что ли. Его красота стала более мужественной. В детстве он был симпатичным мальчиком. Светловолосый, с карими глазами. Но теперь перед ней стоял по-настоящему красивый, сильный, уверенный в себе мужчина.

— Пожалуйста! Кушать подано! — Элегантным движением, которому могли бы позавидовать парижские официанты, он поставил перед Холли серебряный поднос с двумя колоссальными бутербродами.

С благодарностью посмотрев на Бака, Холли приступила к еде, время от времени издавая одобрительные возгласы.

Бак разместился напротив Холли и принялся за свой бутерброд.

— Только не говори ничего повару. Он мне голову оторвет за то, что я вторгся в его владения, — попросил Бак.

— Буду нема как рыба, — заверила его с улыбкой Холли.

Бак смотрел на нее, пытаясь понять, о чем она думает, что чувствует. Сколько секретов таится в душе этой милой, доброй, очаровательной девушки?

— Ну, чем же ты занималась последние двадцать лет? — спросил он.

Холли была благодарна Баку за то, что он не расспрашивает ее о Маке.

— Как ты помнишь, мы переехали в Оклахому, когда я была еще ребенком, и я быстро нашла там новых друзей, чтобы есть пироги из глины и играть в Тарзана. После окончания средней школы папа пожелал, чтобы я поскорее вышла замуж и осчастливила его выводком маленьких наследников.