— Звучит знакомо, — пробормотал Бак.

— Подумай, каково было мне выдерживать это давление — мне, единственному ребенку, единственной дочери в семье, если даже тебе, одному из девяти, тяжело бороться со своими родителями.

Бак понимающе кивнул головой.

— Твой отец и мой отец сделаны из одного теста, только мой ростом повыше и говорит погромче. Но зануда похлеще твоего.

— Да? — пробормотал Бак. Он почти не помнил Джорджа Фергюсона и никак не мог предположить, что на свете может быть тиран похлеще Большого Дедди. — Так почему же ты до сих пор не вышла замуж?

— Потому что лет десять тому назад мой отец и я объявили друг другу войну. Он находил мне женихов, а я отвергала их под тем или иным предлогом. Мне было только семнадцать, когда он начал подыскивать мне пару, с расчетом улучшить свои деловые связи. Я чувствовала себя какой-то заложницей. Но самое главное — у меня были свои планы относительно того, как мне распорядиться своей жизнью.

— И что же это за планы? — спросил Бак.

Холли немного помолчала и посмотрела на Бака взглядом, полным решимости и внутренней силы. Бак понял, что у Холли действительно серьезные цели в жизни.

— Ты уверен, что хочешь это знать? — спросила Холли, и Баку показалось, что ей не особенно хочется говорить на эту тему.

— Конечно, хочу.

— Хорошо. — Она вздохнула. — Когда я еще училась в колледже, мне предложили работу в детском приюте «Дом чудес». О, Бак! Я не могу описать, насколько это было ужасно. Мы, привыкшие жить ни в чем не нуждаясь, просто не можем представить, что есть дети, у которых вообще ничего нет. Ни мамы, ни папы, ни дома. Для меня это был шок. Со временем работа увлекла меня. Мне нравилось помогать, быть нужной несчастным маленьким детям, — говорила Холли.