– Ты, Бриони, должна бы понимать, как вести себя. Тебе ведь уже восемь лет. Ты обязана помогать мне, девочка.
Бриони потупила взор, густые рыжие волосы водопадом упали ей на лицо.
– Я больше не буду, мама.
Молли снова улеглась. Постель кишмя кишела клопами, которые носились словно безумные, пытаясь укрыться в складках мешковины, прежде чем их раздавит груз человеческого тела.
– «Я больше не буду, мама». Если бы каждый раз при этих словах мне давали пенни, я была бы уже миллионершей! Итак, если вы вновь начнете драться и задирать друг друга, знайте: я разрешу вашему отцу отправить вас работать. Я не шучу.
Вот теперь Бриони испугалась. Отец с удовольствием забирал бы их каждое утро на работу. Только благодаря матери этого пока не случилось. Бриони взяла Бернадетт за руку и отвела к камину. Розали улыбнулась им, и Бриони обняла ее. Молли легла, готовясь к появлению малыша. Керри снова замурлыкала себе под нос какую-то песенку.
– Спой нам, Керри, – раздался в темноте голос Бриони. – Пусть песенка убаюкает нашу Розали.
Керри лежала возле матери. На мгновение девочка умолкла, ее личико нахмурилось – она явно подбирала подходящую песню.
И вот ее голосок тихо зазвучал. Молли вздохнула: голос Керри был словно веяние свежего воздуха. Под пение Керри мир восстановился: Бриони улыбалась Бернадетт, глядя на нее поверх ежика волос Розали. От их недавней ссоры не осталось и следа. Молли наблюдала за детьми и благодарила Господа – наконец-то в комнате стало тихо. Она знала, что это долго не продлится, но пока можно было насладиться спокойствием.
Босые ноги Эйлин сводило от холода. Крупные куски угля в ведерке покрылись тонкой коркой льда, торчали наружу и при ходьбе больно царапали голень. Девочка поставила ведерко и потерла оцарапанное место рукой. До нее донеслось чье-то пение, и она ощутила зловонное тепло «Буйвола». Уличные фонари освещали Эйлин мягким розовым светом. Она выпрямилась и отбросила с лица волнистую прядь густых волос, а когда нагнулась, чтобы вновь поднять ведро, перед ней возник какой-то мужчина. Эйлин подняла голову и посмотрела в его мясистое красное лицо.