Человек Арлингтона ставит чемоданчик Анны перед большой дверью красного дерева. Потом поднимает сжатую в кулак руку, дважды ударяет в дверь, коротко кланяется, поворачивается и уходит.

Дверь открывает молодая служанка; она приглашает войти и, кротко потупив глаза, спешно удаляется, не спрашивая, кто они такие и зачем явились. Лорд Арлингтон, похоже, не видит в этом ничего странного, но, как только они переступают порог, Анну охватывает тревога. Огромная гостиная, в которой они оказались, освещена весьма скромно, в ней горят всего несколько свечей, расставленные по разным углам: в самый раз, чтобы можно было ходить по комнате без риска расшибить себе лоб о стену или, споткнувшись о мебель, упасть на пол и переломать кости. Но даже в столь скудном освещении видно, что стулья обиты дорогой парчой, тускло мерцает позолотой панельная обшивка, и в высоких дорогих зеркалах ходят зыбкие тени. Интуиция подсказывает Анне, что в этой комнате обитает женщина, но мысль, что женщина эта — сама королева, она сразу отбрасывает. Всем известно, что король предоставил набожной и болезненной супруге, королеве Екатерине, апартаменты в Сомерсет-хаусе, довольно далеко отсюда, вниз по течению реки, что очень удобно для монарха, известного своими грешками. Однако гостиная выглядит так, что впору и самой королеве: роскошь поистине сказочная, если не считать того, что камин, размерами с приличный замок, холоден, а в люстрах отсутствуют свечи, и сами они подняты высоко вверх, до самого потолка. Тяжелая дремота, наводящая на мысль о смерти или злых чарах, кажется, опочила на всех предметах и пронизывает здесь самый воздух.

В дальнем конце комнаты неожиданно, словно по волшебству, возникает женская фигура — впрочем, разве может быть иначе в этой погруженной в полумрак, сонной атмосфере? Если это привидение, то в этом нет ничего удивительного. Но за спиной призрака — твердая стенка, покрытая позолоченной панельной обшивкой… или стенка эта лишь кажется твердой? Может быть, в ней есть какая-то тайная дверца? Выглядит женщина довольно зловеще, тем более что одета она во все черное.