– Ничего не понимаю. – Теперь пришла очередь полковника крутить головой. – Вы же ехали вместе, – повторил он.

– Да с чего вы это вообще взяли?

– Саша сказал. Он мне позвонил перед тем как выехать и сказал: «Вот всей семьей собираемся ехать на дачу».

Вздох застрял в груди, а выдохнуть не было сил. Если я сейчас срочно что-то не придумаю, мне конец, кранты!

– Мы хотели выехать, но не выехали… А зачем папа звонил вам?

– Этого я тебе не скажу. И не пытай. Профессиональная тайна. Но если ты врешь…

– Не вру.

– Ты понимаешь, что в твоих интересах говорить правду?!

– Все так и есть, как я сказала, – настаивала я на своей версии. – А что с расследованием?

– Висяк! – коротко рубанул полковник. – Свидетелей нет. – Есть подозрение, что это банда подростков. Но опять же повторяю – никаких свидетелей нет. Странное дело – дорога была почти пустынна. И в такое-то время! Перед Новым годом!

«Каких подростков?! – чуть не вырвалось у меня. – Хороши подростки, они выглядели как бойцы спецназа!»

– Где мои похоронены? – тихо спросила я.

– Ты не знаешь?! Ну, Ксения… На Вышнегорском они похоронены… Всем Лариса Степановна занималась.

Лариса Степановна была двоюродной сестрой отца.

– Сама Лариса умерла через восемь месяцев. И тетку тоже не навестила ни разу…

«Если бы ты знал, как мне было страшно», – думала я про себя. Холодный снег и резкие крики, и это черное звездное небо, и вопль матери, и тело Темки, упавшего на дорогу, и эти глаза, смотревшие из-под прорези маски… Это был ужас, сковавший мой позвоночник, я не могла ни говорить, ни пошевелиться… Я не могла вернуться в город… Может быть, я делаю глупость, что возвращаюсь, но это мой сознательный выбор. Я вернулась, чтобы поставить точку в этой истории, я не хочу больше бежать неизвестно от кого. Я вернулась, и я останусь здесь до конца. До самого конца, каким бы он ни был!

– Я пойду… – Я встала, резко отодвинув стул.