Остаться здесь значило бы, что ей всю жизнь придется бороться с искушением. Слишком велика была ее любовь, а уступить любви значило погубить свою душу.

Если только Карлин узнает правду, кому-то из них, ему или Дули, не жить на свете. В этом она была уверена. Карлин – человек гордый, и, хотя не способен ни на любовь, ни на привязанность, а думает только о продолжении рода, он ни за что не уступит жены родному брату.

Оба – и она, и Дули – по-настоящему рискуют жизнью.

Этот безумный план созрел у нее внезапно: она вернется в Ирландию! Возьмет деньги, которые Карлин прячет в кувшине под ступеньками крыльца, и убежит вместе с Дэнси. Отец, конечно, будет в ярости, но мама, да благословит ее Господь, примет их с распростертыми объятиями.

Это единственное, что ей осталось, – иного выхода у нее нет!

– Что ты тут делаешь одна, Дэнси? – ласково спросил Дули. Он боготворил эту девочку. – Мама и папа ждут тебя.

– Я кое-что ищу, дядя Дули, – ответила она с важностью.

Он опустился рядом с ней на колени.

– И что же это такое, малыш?

Она подняла широко раскрытые, доверчивые глаза.

– Помните, как вы мне рассказывали про гномов, которые живут в Ирландии? Вы говорили, когда они умирают, Боженька берет их к себе на небо, если только они не очень шалили, и в знак того, что они попали на небо, на их могилке вырастает желтый нарцисс.

Дули кивнул и сдвинул брови, силясь понять, к чему она клонит.

– Ну, вот я и ищу большой желтый нарцисс, чтобы положить на могилку моего братика. Я уверена, что он теперь на небе, только я хочу, чтобы все об этом знали. Я не хочу ждать, пока Бог вырастит цветок. Я хочу, чтобы сейчас… – У нее задрожала нижняя губка. – Только ни одного не могу найти. Я уже везде искала – ни одного нет, дядя Дули!

Он подхватил девчушку и крепко прижал к себе.

– Послушай, моя маленькая фея. Нарциссы цветут только ранней весной, а сейчас уже июнь.