Клара понимала, что ответа ждут от нее.

– Положение плода было неправильное. Я уже повернула его, так что теперь скоро.

Эдди кивнула, но помогать не вызвалась; продолжая наблюдать за происходящим, она все думала, насколько всем было бы лучше, если бы Карлин не был таким упрямым. Ведь она так старалась убедить его, что ее кузина Оливия была бы для него самой подходящей женой, но он уперся, ему, видите ли, нужна ирландка, а семья Оливии, как и ее собственная, родом из Англии. Когда Карлин отверг Оливию, сердце бедной девушки оказалось разбитым – она так и осталась старой девой.

«То же самое могло случиться и со мной», – подумала Эдди, ощутив злые уколы памяти, – и губы ее скривились.

Предполагалось, что Эдди и Дули О'Нил поженятся, они уже собирались назначить день свадьбы, как вдруг Карлин попросил Дули съездить в Филадельфию, встретить его невесту и привезти ее в Теннесси. А когда он вернулся, все, увы, пошло по-иному.

Конечно, Дули говорил, что Идэйна тут ни при чем, но Эдди-то знала. Дули совсем переменился. Он тосковал, метался; когда она заговаривала о свадьбе, он переводил разговор на другую тему. Она настаивала, и тогда он сказал, что решил – жена ему вообще не нужна, совсем, никогда, он предпочитает жить один.

Униженная, убитая горем Эдди думала уже, что ей суждено навсегда остаться старой девой, но тут к ней стал захаживать Ангус Мак-Кейб. Он был вдовец, жена его умерла во время родов за год до этого.

Сначала Эдди не была склонна поощрять его ухаживания. Она все еще любила Дули. И потом, ей вовсе не улыбалась идея стать матерью годовалого ребенка, рожденного другой женщиной.

Но в конце концов она решила, что жизнь продолжается и надо жить. Надеялась, что деньги богатого мужа помогут ей забыть Дули, но ничего из этого не вышло.