— Что тебе?

Йорн улыбнулся.

— Да ничего особенного, ваша светлость. Просто посмотреть на вас. Я ведь редко вас вижу… Соскучился. Можно подойти к вам поближе?

Серино пожал плечами.

— Подойди, если ты так хочешь.

Йорн поднялся на крыльцо. Они с Серино были уже одного роста и очень схожего телосложения, только Серино был чуть изящнее и обладал более приятными и тонкими чертами лица. Они выглядели рядом, как братья-погодки, а не как отец с сыном.

— Можно вашу ручку? — спросил Йорн, протягивая Серино раскрытую ладонь.

Серино, подумав и поколебавшись, всё-таки вложил в неё свою — правда, не снимая перчатки. Йорна это не смутило, он крепко и ласково сжал руку Серино. Подержав её с минуту, он отпустил её и отступил назад.

— Вот и всё, мой милый, больше ничего мне и не нужно, — сказал он.

Он надел свою синюю шапку, низко надвинув козырёк на глаза, грустно улыбнулся и пошёл к себе в домик.

Тем временем все собрались в маленькой гостиной. Джим вытирал заплаканные глаза платочком, лорд Дитмар обнимал его за плечи, близнецы сидели как загипнотизированные, Серино стоял у камина, в котором на круглых ноздреватых слитках алпелитума потрескивало жёлтое пламя. Эннкетин подал чай.

— Просто не верится, что его больше нет, — печальным, севшим голосом проговорил Джим.

Никто ничего не ответил. Эннкетин, закончив с подачей чая, выпрямился и сказал:

— Господа, с вашего позволения, я должен исполнить ещё одну волю Эгмемона. Извольте подождать одну минутку, я сейчас вернусь.

Он сходил в свою каморку, где у него были припрятаны подарки, и принёс их в гостиную. Сложив их на столике, он сказал: