- Я его остановил? Да, но, сказать по правде, сэр, я с тех пор мало преуспел!

- Так значит, сэр, вы... не приобрели... э-э... дурной славы!

- Господи, нет, конечно! Дурной славы - ну, скажете тоже! Признайтесь, Уорбертон: вы вообразили меня каким-то героем? Может, "Джентльменом Гарри"?

Уорбертон покраснел.

- Ну, сэр... Я... э-э... не знаю.

- Я вижу, мне придется вас разочаровать. Думаю, что в полиции обо мне не слыхали. И, сказать по правде, это занятие меня мало привлекает.

- Тогда почему же вы продолжаете, милорд?

- Нужен же мне какой-то повод ездить по стране, - взмолился Джек. - Я не могу бездельничать.

- Вы... вы вынуждены... э-э... грабить, милорд?

Карстерз недоумевающе наморщил лоб:

- Вынужден? А, я вас понял, Уорбертон. Нет, мне хватает на жизнь сейчас. Было время... но это в прошлом. Я граблю, чтобы развлечься.

Уорбертон не сводил с него пристального взгляда.

- Меня удивляет, милорд, что Карстерза это может... развлечь.

Секунду Джон напряженно молчал, а когда наконец заговорил, тон его был вызывающим и непривычно горьким.

- Люди, мистер Уорбертон, не были ко мне столь добры, чтобы я испытывал угрызения совести. Но если вам будет приятно это знать, я скажу, что граблю очень и очень редко. Вы недавно обмолвились о моей возможной... э-э... кончине... в подвешенном состоянии. Мне кажется, вам не стоит этого опасаться.

- Я... мне очень приятно это узнать, милорд, признаюсь, - выдавил адвокат.

Больше он ничего не смог добавить. После продолжительного молчания он снова достал объемистый свиток пергамента и положил его перед графом, виновато пробормотав:

- К делу, милорд!

Карстерз вернулся к действительности и с нескрываемым отвращением уставился на бумаги. Потом неторопливо подлил вина в рюмки. Покончив с этим, он мрачно вздохнул и, встретившись глазами с мистером Уорбертом, рассмеялся в ответ на их насмешливый блеск и сломал печать.